MA: Ja, dann frag auch mal, mit was für einem Gefühl er jetzt zurückkommt nach sechzig Jahren hier nach Flossenbürg auch.
ИВ: Виктор Васильевич, скажите, пожалуйста, с каким чувством вы приехали сюда в Германию после шестидесяти лет этих?
ВС: После...
ИВ: С каким чувством после того, как прошло шестьдесят лет с того времени?
ВС: Сейчас нормально, что мне, нормально живу, чувствую себя.
ИВ: А что вы ощущали, когда приехали? Вот что вы сейчас ощущаете, когда приехали в Германию вот в это место, где такие сложные...?
ВС: Ну, это... вижу очень приятно. Хорошо, что здесь работает... Ну, что ещё...
Всё...вижу, что это нормально, хорошо здесь.
Про..про.. ну, вижу, что не то, что раньше было.
ИВ: Какие-то сопровождают вас воспоминания особенные?
ВС: Да, да, ну, ну...это..обес.. Ну, чувствую себя очень хорошо.
Всё вижу, всё хорошее. А там было совсем другое дело.
ИВ: Jetzt ist es alles gut. Und schön, dass es jetzt sehr gut alles ist, nicht wie damals.
MA: Vielleicht noch die Frage, warum hat er sich entschieden jetzt nochmal zurückzukommen nach sechzig Jahren?
ИВ: А почему вы решились сюда вот приехать через шестьдесят лет?
ВС: Шестьдесят лет? Ну, меня попросили приехать посмотреть. Я думаю, это очень хорошо, чтобы видеть, чтоб было когда это что... А сейчас вот нормально.
ИВ: Er wurde gefragt...
ВС: Чувствую себя хорошо.
ИВ: Er fühlt sich gut. Er wurde gefragt, dass er jetzt kommt zu schauen, wie es war, wie es anders ist.
MA: Dann fragen Sie noch jetzt bitte, ob er noch ein bisschen die Geschichte erzählen möchte.
Wie sein Weg hierher war? Wie es kam, dass er nach Flossenbürg kam?
ИВ: Виктор Васильевич, может быть, вы нам хотели бы рассказать, как вы попали в этот лагерь?
Как всё это происходило? Откуда? Каким образом?
ВС: Ну, началось это... Молодёжь начала...ну, забирать, ну, как эти вагоны там, "коровники" называют такие.
Нас туда загнали, и мы поехали. Потом через Польшу. И всё, ехали этим поездом.
Потом в Германию вошли. И... куда молодёжь пошли.. Начал работать, это... руки сбил себе.
Киркой там работал. А потом в санчасть попал.
Ну, ещё, потом встретился с одним па... украинец. Он достал где-то пачки сигареты, и я решил это...
Да. А тут меня берут и отсылают на это... на работу. Ну, там молотки...тудуду...эти... стены разрушили, рушили.
А потом раз - меня и с тапо... забирают и того украинца забрали. Потом у нас поляк начал бить там.
Его это.. и гестаповец, вроде, не тронуло, а так-то как это... что он лампы...И он лампы "я тебя" - пугал там это.
Ну, посадили. Ну, поляк избил этого, который занимался ...это.. За меня...
А потом оттуда отправили нас, это, в тюрьму.
Ну, мы пили..пилили дрова. Но оно им не надо, а они пилили пилораму, ну, чтоб пилы эти тупые если...
Ну, мы их начали пилить были, а потом просто пошли. Нас с тюрьмы отправили в концлагерь.
Ну, там пугали там сильно, конечно... Ну, и потом остал..
Начали, это, распределяться. И я стал... У меня специальность была, я закончил школу ФЗО маляров.
Это, конечно, понравилось мне. Мне отправили туда к мастерам.
Работали. Малярные работы. И там. Оно, знаете, как.
Утро. Не, когда я утром уже подыма.. подъём и са..не гестаповец, а эсэсовец.
И бараки русские, русские, французкие, голландцы, фра, итальянцы, ну, всё это... По баракам.
А русский я тоже помню до сих пор, как это. Утром встают да: "Antreten!" - Все поднимаются.
И там, у нас там, которые... умываемся до пояса, это всё полотенце.
Завтрак. Позавтракаем, мы идём туда.. ресет..рес..нет, как его... эсэсовцы, вот.
Идёт, у него это...подхо.. ну, это Blockälteste, он же командует нами, ну, значит... (???)
"Münzen ab!" "Nach rechts!" И он идёт, значит. И мы идём, значит, голову каждый поворачивает, пока он не пройдёт...
И, ну, значит, остановится, потом он смотрит, кто там... Тогда ау..ой..
"Rechts!" "Auf!" - эсэсовец, не эсэсовец кими ... мицыны мицыны... я сейчас как-то забыл...вот.
И тогда проверка. И мы - на работу выходим. Ну, и ве.. днём работали, эти тачки таскали...а я это... таскали.
И, чтоб было это... Такие тяжёлые работы, давали кусочек хлеба, вот так на целый день. Таскали.
А потом вот выходит один с какой-то... и кричит. На колонне, когда вышли: "Wo? Wo ist der Maler?"
И меня и норве.. норвег. "Берите и давайте работать туда".
Ну, мы вышли там. И устроился там маляром работать. Всё.
Потом смотрел... да, ну, работаю, как это, крашу окна да двери там, это..это, поднимаюсь.
Я только глянул, увидел, а там бедные все худые такие мёртвые.
Один этот, который печку, приходит там, лязгает, и он человека - раз - туда.
Открывал вот, как дёрг, а тот летит туда. И там жарко, так это... жара. Кост..ко.. кокс.
А вот это его, как живой видно, я ещё стал и смотрю. Ну, поработал я тогда уже, ушёл оттуда.
Когда смотрю, это, ведут на обед. А я не из.. зону не выходил, а здесь, на зоне работал.
Когда смотрю, этот, ведут семь человек. У меня так больше, что я увидел таких ребят хороших, красивые, с волосами.
И я, значит, пообедал, пошёл опять в крематорий.
Когда смотрю: этот бандюга, винкель там зелёный, там, бандит, они пожизненно там.
"Viktor, komm!" Я посмотрел у офицера. Русский.
Видно, он или убил, или что, ну, в общем, их уничтожили...
И мне в жизни вот так осталось неприятно. Оно вот. А потом начал работать.
Опять работать. А потом отозвали там, где Чехословакия, и там решили, собрали, копали такие, как котлованы.
Там шла газированная вода с горы.
И там, смотрю, по полу она такая кра.. хорошая. Ну, и копали.
Уже, знаете, как катлау... котлован большой стал, и мы вот там работали всё время.
Наверх там, наверх, и всё разры.., ну, делали это.. площадь. И потом раз - обратно.
В общем, там работал, а потом вроде ушли кто... туда да. Целые бригады. Что-то начали оттуда американцы поступать.
Ну, это... работал всё время, работал-работал. Тряхнут и вызывают, собирают - и в лагерь туда.
И слышим там это, американцы начали на... ну, бомбить сильно. И все не знают, что делать.
С утра собирали. Там евреи, мальчик, одетый такой, красивый, как будто игрушки. Девятьсот человек.
И потом куда-то исчезли. Куда-то увезли. И потом начали эсэсовцы что-то и работать.
А тогда собираются эти эсэсовцы, берут с лагеря, собирает там эти...
И обучать начали заключённых. И вокруг этого начали там.
И кидают нам и хлеб, и сигареты, и мы это... Курить хоть начали и есть.
Ну, а некоторые во время... эсэс.. эти американцы очень даже бомбили. И решили нас это.
Ну, санчасть была. Их собрали в кучу и начали выводить, и послали куда это. Не знаю. Сюда. Это.
И пошли мы, значит, это, день, два, три.
Ну, первые дни ещё ничего, а потом начали. Стреляли, собирали в машину, а потом бросили всё и поехали.
И когда последний день 23-е апреля. Это я очень запомнил. Выпал снег.
И мы замёрзли, все эти прижались. Когда слышим, что это дудудудуду... такие.
Когда "Antreten!" И все. То по сто человек, это, ставили, а то всех. Подымайся.
И когда это смотрим - самолёт, белые звёзды, а у нас-то красные в России.
И так это очень наблюдали. Думаю, что ж такое.
Когда "Antreten!" и повели нас всех. Прямо друг за другом и повели.
Идут, значит, ну, там один такой очень худой, злой или злой какой-то, или... И стреляет всех.
Вот. Когда самолёт когда покрутился, и вот так смотрит, кто там это, и повернулось и туда.
Только за гору зашли, а тут эти танки. Ну, поляки начали там, видно там они, начали их это:
"Ребята!Туда! Туда уходить! Там уже, - говорит, заняли".
Ну что, мы собрались там это. Пошли по пиво, там пива много было. Попили туда-сюда, остались.
Ну, и начали нас. Ну, нас, все кинулись это на мясо это. Поболели сильно. Умирали.
А потом начали собирать и в лагеря. К американцам, американцы там нас.
Ну, кормили и это, надо - тут нам кидали, ешьте. Жалели, конечно.
И мы остались, а потом начали по лагерям нас опре... А там остались, а там уже бывшие эсэсовцы находились, их же убрали.
Но, когда уйдёшь мимо куда-нибудь, ну, там по это... Когда раз - мины взрывались, это...
Ну, стали по дорогам только ходить. А потом начали эти передавать русским.
ИВ: Скажите, пожалуйста, а как вы попали в лагерь Флоссенбюрг? Как вы попали в лагерь Флоссенбюрг? Вы попали..
Скажите, пожалуйста, вы были в разных лагерях до этого или только...
ВС: В два.
ИВ: В двух лагерях? Да? Они...
ВС: Здесь больше.
ИВ: Здесь больше.
ВС: Здесь, так. Два с половиной года.
ИВ: Они чем-то отличались друг от друга? Эти лагеря.
ВС: А такие же. Эти какие-то, ну, малые лагеря.
А во Флоссенбюрге, тут я уже остался тут. Ну, было и весело, и это.
ИВ: А где вы ночевали? Где спали? В каких-то помещениях? Как с вами обращались?
ВС: У нас обращались, как мы работаем и всё...
Утром поднимаемся сразу, умываемся по пояс и да это, завтрак.
А потом уже выходим "аппель" называется это. Blockälteste - это в бараке главный этот. И вот это начинается это.
ИВ: Вам было 16 лет, когда началась война.
ВС: Ну, да.
ИВ: То есть, вы ещё не были в армии, вы не были солдатом.
ВС: Нет. Не был.
ИВ: Вас просто угнали сюда.
ВС: Да.
ИВ: И как вы? Как вы передвигались? Вы пешком шли или вас везли на чём-то?
ВС: Нет. В вагон.
ИВ: В вагонах.
ВС: Такие, как телятки. Телятники эти, коровники. И в... Ну, они охраняли это всё.
ИВ: А что-то было, что вам особенно запомнилось во Флоссенбюрге? Вот именно в этом лагере. Где вы работали?
ВС: Ну, работал, ну. Вешали там. И это, если кто вот это... убирать будет, значит, все будете висеть здесь.
А потом, когда уже под Сталинградом дали им, ха.. это. Они стали.
Вы что думаете, мы это. И нас, нам это трогать... и говорит, не хотим этого.
А если, конечно, убежать, убегаете, значит, стреляем. А, так. Мне что..мне. Я как-то.
Вот когда приходит над столбом повесили, это он так упал, ногами задрыгал - всё.
Как-то. Я тогда ох - не могу смотреть.
ИВ: Много было побегов? Попыток побега? Кто-нибудь? Кому-то удавалось убежать?
ВС: Удавалось. И этих, и, ну, немцев тоже. Удавались.
А потом привозили и били его по семьдесят палок, вот такие дубовые, вот такие.
Ну, он бьёт-бьёт-бьёт, а потом уже как будто не слышно, и он молчит.
А каждый капо берёт и бьёт капо, каждый берёт по этому. Вот это как-то.
Ну, а потом им мстили. Когда, а что делать. Я-то не занимался этим.
Как-то я работал. Увлёкся был всегда.
ИВ: Как мстили? Что было? Что делали заключённые узники?
ВС: Когда?
ИВ: Как они мстили? Вы говорите, что они мстили.
ВС: Ну, что они. Они копали подкопы делали там. Это, ну... А потом последнее время уже собирались вот так и давай танцевать.
Веселились. Уже когда думали это. Ну, а потом радости уже много, оттого что...
Собрали всех, увозили и вели. Отстреливали. Вот это страшно.
ИВ: И куда вели вас?
ВС: Ну, убегали. Стреляли их. А тут идут, потом раз - в канаву. Лёг и лежит.
Видно живой... А там же эсэсовцы были всё время там в леса ушли.
Американцы бомбили здорово, очень здорово. Одни эти трубы.
Идут прямо, аж страшно. Уууу... - гудит всё кругом. Ну, боялись.
ИВ: Бомбили тоже лагерь или бомбили город рядом с лагерем?
ВС: Нет, лагерь нет не бомбили. Дальше. Там всё это они бомбили.
Всё же они тоже меня спасли, спасли.
Передали, всё, в Россию. Довольны были.
ИВ: Как вас освобождали? Как проходило освобождение?
ВС: Эти наши?
ИВ: Ну, да. Последние.
ВС: Ну, последние дни шли, вот чуть что-нибудь - прикладом. Дальше. Стреляет.
И так и оставляет. И пошли дальше и дальше, и дальше, и дальше. Как где-нибудь на бугор там.
Там уже много падает.
Ну, нас три или четыре дня вели отсюда. Там горы, там...
ИВ: И в какую местность вас вели?
ВС: Люксенбург.
ИВ: Люксенбург?
ВС: Да. И туда мы пошли. Оттуда с лагеря пошли.
Ну, там работал.
ИВ: (???) einfach die Fragen... (???)
MA: (???) zum Beispiel, wenn er sich zurückerinnert an Flossenbürg, was vielleicht am schlimmsten in diesem Lager war vielleicht.
Und vielleicht noch die Leute von außen...aus der Außenwelt (???) geholfen haben oder irgendwas unterstützt oder zu essen gegeben haben.
ИВ: Виктор Васильевич, скажите, пожалуйста, а были у вас контакты с местным населением?
ВС: Да ну. Довольно.
Никогда не трогали никого. Мы в малярку сперва пришли и пошли этих. Ну, эти "сазаны", к ручью.
И кушали рыбку. А где брать? А потом начали в лагеря нас сразу собирали по... Ну, кормили там всё это. Вот.
ИВ: А как-нибудь местное население помогало вам? Как-то поддерживало вас?
Или была какая-то помощь из вне?
ВС: Ну, вот мы же пока шли оттуда. Сказали - идите там это Бауэр живёт, у него это всё.
И мы там это остались, потом рыбку, пиво пили, и потом начали собирать все эти.
Ну, кормили, конечно. Американцы не жалели мяса, мяса - на, бери.
ИВ: Скажите, пожалуйста, а как долго вы были в лагере? Во Флоссенбюрге.
ВС: Ну, мы ж пошло в другую эта... в лагере. В лагере.
Как кормили всех. Начали собираться там, это, и по восемьсот человек и тогда в бок, в лагерь.
То военнопленных, то нас. А потом дальше передавали и передавали в Россию.
ИВ: И сколько лет вы провели в лагерях?
ВС: Так. Пять лет. Начало и потом это...
Во Флоссенбюрге три года. "Нацвайло" был. Ну, "Нацвайло" как-то он маленький. Там работали и всё.
ИВ: Скажите, пожалуйста, а какие у вас воспоминания?
Вот что было самым ужасным, самым тяжёлым за это время, проведённое здесь во Флоссенбюрге?
ВС: Да вот этих наших, наших офицеров - во это меня... до сих пор я помню.
А так. Ну, повесили одного. То начали подкоп туда делать.
Ну, долго ходили в карманы и это, а потом подкоп делали, хотели.
А один взял это и им сказал, что это. И его повесили, а он остался живой, но его всё равно убрали.
Там месть была какая-то.
ИВ: То есть, у вас была какая-то солидарность между заключёнными?
Были люди из разных стран.
ВС: Да, да, да. Голландцы, норвежцы, художники...
Красили бочки, номера делали там это, вот с этим художником.
Правда, он, это, художник, он два двадцать вышины, а я метр с это.
И вот так вот он смотрит на меня, а так вот. Ха-ха-ха - смеются, смеху было просто.
Ну, он очень такой художник был стра.. очень хороший. И он рисует или что-нибудь стану.
Он раз-раз-раз - моментально наброски делает. Совы такие, это. Снегири там, на ветке.
Ну, красиво. Он быстро очень был. И открытки рисовал очень хорошо. Это мне нравилось.
ИВ: То есть, вы всё время работали маляром?
ВС: Да. А вот тогда в Чехословакию когда, уже копать там это.
Ну, привыкший. Так нормально было. Ну, что ещё.
ИВ: Dann hat er gemalt so... verschiedene Fässer und so mit den Farben gearbeitet, dann in der Tschechoslowakei in dem Steinbruch...
MA: Vielleicht noch eine Frage: wie ging es ihm gesundheitlich? War er schwach?