IV2: Скажите, пожалуйста, а вот во Флоссенбюрге,
э, были контакты с местным населением?
NR: Нет. Какие же у нас контакты с местным населением,
когда мы, э, были закрыты шесть с половиной месяцев,
ни одного разу нас даже не вывели из этого,
из помещения.
Какие?
Ну, кроме, э... Вот есть... На кухню
спускается там, э, люди... Ну, там,
четыре человека, чтоб забрать еду.
Чи {укр. – или} там шесть человек.
И, вот, эти... Там чи работали венгеры,
чи работали гру.. эти, як их, румыны на кухне.
Ну, они, э, ну как,
они тоже боятся, потому что они ж тоже, наверное, ж
были под наблюдением, тоже боялись.
Но иногда скажут, где фронт.
Мы уже знали о фронте.
О фронте мы знали, где... Где вот это...
Вот это одна связь только была и больше не было
связи никакой, потому что мы...
IV2: То есть, информация о фронте поступала?
NR: Поступала. Информация о фронте поступала, поступала.
Вот так.
IV2: {кратко пересказывает содержание на немецком}
IV1: {неразборчиво на немецком}
IV2: Нина Денисовна, а вы помните, э,
то время, когда бомбили Дрезден? Вы застали его?
NR: Конечно, мы... Мы в камере сидели, когда...
Когда бомбили Дрезден, оно ж как-то сразу всё –
тiльки {укр. – только} гул, а потом сразу вся бомбёжка пошла.
И нас в подвал не вводили.
А, вот, там же здание такое, как буква Т,
вот такая... И нас загнали в одно крыло.
И мы там были. А нас же много.
А дыхат.. дышать нечем,
нас же закрыли. Они где-то спрятались,
а нас закрыли там.
И нас было... Мы уже задыхались без... без воздуха.
Вентиляция ж не работает, всё ж поразбито,
и вентиляция не работает.
И было так, что, э, на кт.. трубах, э...
Вот этот.. Краплинки вот этого, вот...
Люди тянутся, и сесть негде было.
Одни одного вот так... И мы так простояли, э,
почти двое суток.
Ни сесть нельзя было, одни одному вот так и всё...
Все д.. одни до одного притулились и всё.
Ноги болели, а пить хотелось,
а потом же уже вот то...
Пошли мы набирать воду до Эльбы.
Уже принесли воды, {неразборчиво} крепко нести.
Я заинтересовалась – думаю, пойду ж и я посмотрю.
Так потом мне пришлось ещё и кибель [укр. – ведро] этот оттягивать
с водой, нести.
Вот так, ой. Что ещё?
IV2: И что, вот, после этого было, после этой бомбёжки в Дрездене?
NR: Это там страшно, трупы лежали, я ж говорю,
как... Все как будто бы все маленькие.
Бросали ф.. фугасные бомбы
и, вот, от этих фугасных бомб человек сгорал.
Понимаете? Он горит
от фугасных бомб.
И оно... И они лежали как будто бы,
как будто бы все дети.
Вот это я видела.
А потом же нас вывели и вот то...
Марш смерти, эвакуация.
IV2: И во время марша смерти вам удалось бежать?
NR: Бежать, бежать. Я не знаю, остались там живы или не остались.
Вот это я знаю.
IV2: И потом вы скрывались в лесах...
NR: В лесах, в подвалах, э,
везде приходилось.
IV2: {кратко пересказывает содержание на немецком}
IV1: {неразборчиво на немецком}
IV2: Скажите, пожалуйста, а, вот,
когда приближалась победа, вы кого увидели?
Вы американцев или русских...
NR: Нет, русских. Русских мы увидели.
Как раз в Ландеку были мы,
и в Ландеку в подвале это...
И смотрим – белые флаги вывешивают,
все белые флаги в Ландеку.
Думаем – что ж такое? Мы ещё не знали, что это такое.
Вывешены все флаги... Флаги из окошек, из окошек,
чтоб город брали, ну, без этого, без боя ж, видно, для этого.
И мы тогда вышли, посмотрели...
Ну, смотрим, отдалял.. Значит, ну, мы думали, немцы...
А потом, потом смотрим уже, заховались мы за ворота,
ну, чтоб нас не увидели, мы думали – немцы.
А потом во двор, вот, где вошли,
заховались так за... За дверь.
Когда уходят наши...
И подошёл один, э, командир...
Мы уже стоим плачем, плачем,
и он вытянул свой платочек, вытер нам слёзы
и говорит: "Девочки, вы уже плачьте, не плачьте".
"Уже, – говорит, – вы всё прошли,
уже мы вас освободили".
А потом собрали всех немцев на площади –
и немцев, и те, которые были увезены в Германию,
разные ж там нации...
И наш уже комендант, временный комендант, значит,
провёл там собрание. Ну и нас...
Ну, те все гражданские, те шли,
которые работали там у бауэров или на заводах,
те шли, значит... Они и объявили, что,
ну, значит, одёжи чтоб не было много,
потому что далёкий путь...
А нас, 9 человек там все.. э, освободили из тюрьмы,
и нас, нас везли аж до Оппельна.
В Оппельне, там у нас был пересылочный пункт
и оттуда уже отправляли нас домой.
IV1: {неразборчиво на немецком}