ПЗ: Не был. В Аушвитце только был только тогда, когда был Хэфтлинг.
MA: Ja, Herr Sagorsky war ja bevor er in das Außenlager Leitmeritz von Flossenbürg kam in Auschwitz. Wie ist er aus Auschwitz nach Leitmeritz gekommen?
ИВ: Leitmeritz?
MA: Leitmeritz!
ИВ: Leitmeritz. Aha.
ИВ: Ээ..Пётр Иосифович, расскажите, пожалуйста, как вы из.. Wie ist der Name? Aus..
MA: Leitmeritz.
ИВ: Aus..
MA: Auschwitz.
ПЗ: Аушвиц.
ИВ: Auschwitz. Aha.
ИВ: Из Освенцима.. в Лаут...?
ПЗ: Сюда?
ИВ: Нет. В Ляйтмери..
MA: Leitmeritz.
ИВ: В Ляйтмериц. В Ляйтмериц. Из Освенцима в Ляйтмери..
ПЗ: Ляйтмериц. Ляйтмериц. Это по-немецки.. А по-чешски было "Литамэжица"
ИВ: Ага.
ПЗ: Это на территории Чехословакии близко сюда на границе, близко с Австрией.
ИВ: Может быть, расскажете, как вы из Освенцима вот в этот лагерь попали?
ПЗ: Из Освенцима? Когда я прибыл в Освенцим, то там рассказывали разные жуткие вещи. Ну, о том, что, значит, крематории там работают, уничтожают людей, их отравляют газом, сжигают.
Вот. Ну, и .. Потом кушать давали нам гороховый суп раз в день, но, первые три дня я.. Мне не доставалось.
Последние в очереди человек восемь не получали супа - им нехватало. Понимаете? Вот.
А хлеб давали, правда, очень мало хлеба, может быть, сто пятьдесят грамм - не знаю.. и кусочек.. Или кусочек этого маргарина или же немножко мармелада на хлеб.
Хлеба было очень мало. Но хлеб доставался каждый день. Теперь я решил, что делать? - Кушать суп не достаётся.
Трое суток я не ел супа. Вот.
Я решил иначе выйти с положения. Там, значит, лагерь большой, в лагере было двести двадцать тысяч постоянно.
Большой. Там были.. немцев больше всего у нас было. Я был в этом "берёзка" - по-немецки "обжэзинка", нет, по-польски "бжэзинка", а по-немецки это "биркенау".
Биркенау один, биркенау айнс. Вот.
И ,значит, у нас было больше всего немцев. Ну, были, конечно, и англичане, американцы были и русские были, но мы все были одеты в полосатую одежду.
У нас не было гражданской одежды никакой. Вот в других лагерях - там были, а у нас - нет.
Теперь тт... я поэтому понял, что я с некоторыми не мог спать ночью - рассказывают это всё..
И крематории ещё дымили. Вот. Запах неприятный, когда ,это самое, ну, жгут людей.
Людей сначала отравляли, а потом их жгли в этих самых, такие были не у крематория...я это не зна... я в крематорий подходил посмотреть.
Но я не видел, как это делают. Это крематорий в это время стоял.
А у меня был товарищ, который работал в команде крематорий.
То он рассказывал, то были такие ямы, десять ям.
Вот я видел шесть крематориев, было два круглые и трубы, как завода "ин фабрик раунд" - круглые трубы и были четыре, четыре крематория , квадратные такие.
Вот. Я к одному крематорию подходил, посмотрел, но там, конечно, залы были, где отравляли, а, как жгли, это я не знаю.
Но потом вот товарищ, который, значит, работал в этой команде, он мне всё рассказал.
Он рассказал, что, когда людей выбрасывали, отравленных, и разжигали большой костёр, складывали шпалы, так вот целой клеткой, поджигали и, когда сильно разгоралось, они людей кидали за руки, за ноги.
Потому что они были, конечно, люди..лёгкие, они по мало килограмм были: тридцать-сорок килограмм.
И люди, говорит, даже некоторые не долетали, сгорали, не долетая ещё, такая температура была.
Вот. Ну, потом, когда это людей вот так сжигали, они чистили, это самое, золу.
Ну, золу отправляли там на поля куда-то, как удобрение, но, они, когда чистили, там находили золото - некоторые прятали.
И он мне сказал: что вот я спрятал там золото, много...хаха...несколько килограмм. Но я не..правда там...я был больше после этого и не знаю, как там - кто-то забрал или нет.
Я в Ауш.. Аушвитц больше ни разу не был. Вот. Ну, потом, значит, появилась эта.. такое дело, что начали записывать, кто хочет поехать куда-нибудь в другой концлагерь, просто записывали свободно.
Я тоже записался, что .. Номер записали - и в эшелон, в эшелон, значит, поезд.
В вагон нас поставили стоя, плотно, нельзя было ни даже шевелиться трудно.
Вот так привезли нас вот в этот самый Ляйтмеритц. От... это филиал от этого Флоссенбурга.
Вот. Ну, здесь, конечно, мы работали в каменоломнях. Вот. Кушать здесь лучше давали.
Вот. Но работа тяжёлая, тяжёлая была. А там была в основном случайная работа.
А здесь, если в каменоломнях не пошлют, то иногда посылали просто на улицу зимой и где, там был лёд, и долбать этот лёд. Но без нужды совсем. Без надобности.
Это значит, чтоб людей просто мучить старались. Вот. Нуу, здесь я пробыл это семь месяцев.
В мае сорок пятого наши пришли войска и, когда всех выгоняли, на браму, на ворота, значит, вот так вот с винтовками и с автоматами эти нем.. эсэсовцы, то я спрятался, в начале спрятался, и не один я.
Потом ещё меня нашли. Мха. А я потом просто прорвался через и побежал в лагерь. Они меня никто не стал стрелять.
То что фронт был близко, может, а, может, у них патрона не было. Не знаю.
Вот я, это самое, освободился когда, поехал в Прагу. Сразу. Поезда шли бесплатно. Без билетов. Приехал в Прагу.
Там. Это я приехал пятого числа. Пятого мая в Прагу. Там горели немецкие танки, и лежали убитые танкисты. Прямо на улице.
Вот. И там горел один завод. Вот. Тогда я там один день я переспал ещё. Где-то там был женский этот, как он называется мммм...
где монахи бывают? Вот. В женском монастыре один ночь переспал. А седьмого числа я уже вступил в армию. В советскую армию. Но я не знал, что будет конец войны уже. Вот. Ещё в армии был пять лет. Вот.
ИВ: Я переведу коротко. Er hat jetzt so erzählt ein bisschen Auschwitz, über die Verbrennungen, Krematorium, da war er, da hat er was gesehen und mit..
ПЗ: Я мог бы сказать и по-немецки что-нибудь, если хотите...хахахах
ИВ: Auf Deutsch, auf Deutsch kann er was erzählen. Und ja dann kommt er halt zum.., dann ist er nach Leitmeritz und er war zwar.. das Essen war besser, die Arbeiten waren aber viel schwieriger, und wenn es keine Arbeit gab, dann musste man halt so Eisen....
ПЗ: Вот в этом Ляйт..Ляйтмеритце..
MA: Und was genau hat er in Leitmeritz gearbeitet? Hat er davon schon erzählt?
ИВ: Ja im Steinbruch. Noch mal genauer, wie das aussah..
ПЗ: Ещё дополнительно. Noch gleich. Это...в этом.. в Аушвице..
ИВ: Так что ели...нет в Ляйтмерице.
ПЗ: В Ляйтмерице.
ИВ: В Ляйтмерице.
ПЗ: Вот в Ляйтмерице у нас мы спали. Было десять этажей такие нары сделаны. Десять этажей. Понимаете?
И там не было ни матраса, ни одеяла - ничего. Спали только на досках. И вот один раз я проснулся.
Около меня умер человек, лежал мёртвый. Короче, утром, когда все вставали на работу, в Ляйтмерице поднимали в четыре часа утра на работу.
Um vier Uhr Nacht am sollen aufstehen an Arbeit.
Вот. И туда все отряды собирали и выгоняли на работу, приводили. Правда, когда выходили на работу, шёл впереди большой отряд музыки: играли нам хахах на трубах, и была музыка, и человек, может, сто музыкантов.
Когда выводили на работу. Вот. Но, на работе, конечно, тяжело было работать, schwere Arbeit.
Вот. И уже темно было, вечер Abend шли домо.. обратно в концлагерь и утром wieder brauchen aufstehen um vier Uhr.
ИВ: Вы пешком ходили?
ПЗ: Пешком, конечно.
ИВ: А какая работа была? - расскажите, пожалуйста.
ПЗ: Работа - камни грузить. Там взрывали - туннели делали. Это была каменоломня. Там взрывали. Такими делали кварталами.
Посередине оставляли столб. Такой, метра, наверное, метра два с половиной и там написали, писали номер.
И, значит, остальное это взрывали и потом убирали и на вагонетке вывозили на улицу.
Там такой был низ туда переворачивали вагонетки такие были. Вагонетки. Вот.
Нуу, что ещё.. Работа была тяжёлая, конечно, а утром, когда вот мы вставали, люди пошли на работу.
А была команда, они вот в таких халатах чёрных, они собирали мёртвых и они их около брамы, около ворот складывали вот так штабелем. Так вот - целый штабель мёртвых. Вот.
А один раз у меня был случай. Мне выдали как раз обувь новую, ну, на деревянной подмётке.
И я спал на третьем этаже на нарах am dritte Etage schlafen. И пришёл один ко мне снимать мою обувь.
А я чутко сплю всегда. Я могу сон видеть, сон вижу и знаю, что это сон. Вот. Хахахах..Так что поэтому я так подтянулся к себе.
Он на третьем этаже спал. Как ударил его - и он полетел вниз. С третьего этажа хахаха.. Я не смотрел даже, куда он полетел.
Вот так. Ну, а не было ни одеяла, ничего. Здесь мы, в Ляйтмерице, уже одежда была плохая, другая.
Это мантель там выдали в Аушвице ещё такое одно полосатое, две трети.
Вот. И, значит, спали, тут рядом стекло было разбито. Снег надувал прямо снег рядом. Так вот находился.
ИВ: Кормили чем? Как?
ПЗ: Кормили. Каждый день давали горох. Пол литра гороха каждый день. И даже иногда один раз или два раза давали какую-то капусту.
Вот. Ну, давали хлеба не знаю грамм ну порядо.. грамм триста хлеба давали, наверное, и немножко маргарина. Вот. Но, что ещё тут можно сказать.
ИВ: Как к вам oтносились?
ПЗ: Относились жестоко очень. Но иногда вот вешали человека или там женщину вешали. Потом всех в лагерь уводили, чтоб все ходили кругом - смотрели.
Вот. Бывает, избивали сильно, вот. Собаки там были тоже. Там э..Дер..Держали наготове, могли бы отпустить собаку.
Вот. Ну, это всё в Ляйтмерице.
А в Аушвице, так там ещё хуже. Я был в десятом блоке, а одиннадцатый блок был рядом.
То там, которых, кто провинился, то в блок этот закрывали, а потом собак не кормили несколько дней, пускали - собаки разрывали человека, заключённого. Хэфтлинга. Вот так было.
Ну, а здесь, ну, работали так - тяжело работали, кормили плохо. Уже в последнее время у меня ноги стали, это - опухать. Вот. Ну..
ИВ: А надзиратели относились ко всем одинаково или к кому-то более жестоко?
ПЗ: Одинаково. Но, у нас были лагерная полиция. Называется "Капо": капо, оберкапо. И вот я недавно встретил, которые были со мной в лагере людей, по-моему, в Кёльне.
Я спросил: а как там был, один американец был - оберкапо один, старший? На что ему, говорят, дали двеннадцать лет после этого тюрьмы.
Вот. Ну, и другим. Другие, которые были капо, и которые попались, их в тюрьму посадили. Sitzen in Haft Kapo.
Ээх. Вот. Ну, они были как бы заключённые, но почему-то они были полицаями лагерными.
ИВ: {unverständlich}
ПЗ: Но, конечно, я много чего пропустил, может быть. Всё не скажешь сразу.
ИВ: Ja. Über die Arbeiten oder die Unterbringung. Ein bisschen über das Essen. Über diese also Hinrichtungen, öffentliche Hinrichtungen, wenn sie da waren, wenn jemand aufgehängt wurde.
Das alles zu sehen und das mit diesen Kappen, die besonders schlimm taten also auch Häftlinge, aber Aufseher. Ja.
MA: Vielleicht kann man auch fragen, da war ja sozusagen das letzte halbe Jahr vor der Befreiung. Wie insgesamt in Leitmeritz im Lager der Zustand war der Leute, der Gesundheitszustand, der mentale, wie die Stimmung war,
wie die Häftlinge
mit anderen dort umgangen sind, vielleicht.
ПЗ: А перед этим ещё в тюрьме сидел. Наверное, девять месяцев сидел, девять месяцев, наверное. В "Шонберг" по-немецки назывался, а это, по-моему, Чехословакия, и ,наверное, "Шунберг" сейчас называется. Точно не знаю, как.
ИВ: Dann war er so im Gefängnis.
ПЗ: Вот. Там тоже. В начале в месяц кормили, один месяц кормили и не пускали ни разу. Два раза в неделю давали пищу.
ИВ: А скажите. Вот в Лятмерице. Это было за полгода до освобождения, до конца войны.
ПЗ: Ну, да - приблизительно так, немножко больше, чем.. да.
ИВ: Как вы могли это время описать? Какое было настроение? Знали ли вы...
ПЗ: Да. Мы все знали. У меня спрашивали, что вот как придут са..вот люди знали уже, спрашивали. Не русские. Всякие другие. Что придут советские войска или нет?
Я говорю: "Придут". Это самое. "И будут, эта, говорю, эсэсовцы будут бежать, как зайцы. Вот, камень на камне не останется.
Я говорю: "Всё останется". Так и получилось. Убежали эсэсовцы, а всё осталось. Ха.
ИВ:То есть, вы верили, что освобождение придёт. Верили, ждали?
ПЗ: Ну, конечно, верили, знали. Даа.
ИВ: Это поддерживало вас?
ПЗ: Конечно. Мы знали об этом. Потому что это было несопоставимо: Германия должна была проиграть войну, потому что, если сравнить Соединённые Штаты, Советский Союз, Англия, Франция, чтоб другие объявили - это невозможно было выиграть такую войну. Вот. Поэтому мы знали.
ИВ: Sie waren ziemlich überzeugt, dass der Krieg zu Ende kommen wird, weil die Anderen eben stärker waren,... die Anderen also Alliierten, so, daher haben sie halt nur gewartet....
MA: Also, sie hatten schon aufgenommen.
ИВ:Ja, ja.
MA: Hat er vielleicht erzählt, wie er befreit worden ist?
ИВ: Может быть, расскажете поподробнее, как вы были освобождены? Как всё это происходило?
ПЗ: Я говорю, когда, значит, это самое. Выгоняли. Я сначала спрятался. Один раз нашли, а второй раз просто прорвался через цепь эсэсовцев и побежал в лагерь.
В меня никто стрелять не стал. Почему-то - не знаю я. Может, у них патронов не было или что.
И я один, а оказалось, человек тридцать спрятались. А этих, остальных, погнали их в это - в штойнэ, ну, в эту самую, каменоломню. И хотели взорвать.
Но их не взорвали, потому что, какие там спайс - шпионы обрезали кабель, перерезали и скинули один раз фотографию всех штоль.. все эти каменоломни были сфотографированы, все номера на этих..
Не смотря на то, что там было секретно-секретно вроде. Ну, вот. Ну, а после, как я вступил, вот седьмого числа я вступил в армию, ещё пять лет был в армии.
Но, когда в армию вступил, меня не репрессировали. Меня спросили, это, КГБ вызвали, может, полчаса поговорили-спросили, но меня никто не репрессировал. Ничего такого.
Я после этого служил five fünf Jahre in как в армии по-немецки?
ИВ: Armee.
ПЗ: Армия тоже? Ну. Вот так особенно ничего не было. В армии служил нормально, и никто меня ничего такого.
ИВ: Er erzählt dann, was er nach dem Krieg gemacht hat.. Nur ein wenig...
MA: Wie ist es denn... Oder wann ist es passiert, wie..
ПЗ: Служил вот в Праге сначала года два.
ИВ: Извините, а вот освобождение. Как оно, когда это было точно? Какая дата была?
ПЗ: Это было пятого мая сорок пятого года.
ИВ: Am fünften Mai.
ПЗ: Fünfte Mai fünfundvierzigste Jahre. Наши пришли войска. Но. Там стояла это самое. Наш уже взвод советский на воротах, на браме.
Но у меня, я был за пайку хлеба в Аушвице, я купил себе ножницы. Такие, которые проволку можно и перчатки купил у одного американского лётчика такие перчатки лайковые белые купил - холодно было потому что.
И я не пошёл на браму. Я боялся: моет, там эсэсовцы поджидают с автоматами. И я вырезал ножницами и вышел туда - в сторону.
Там под током не было. в Аушвице, там было под напряжением провода, а здесь не было - просто колючка была проволока. Я вырезал, положил ножницы там.
ИВ: И убежали?
ПЗ: Вот так вышел. И всё. Потом поехал в Прагу. В посольство пошёл в Прагу. Наши послы приехали уже.
ИВ: А. Вас не освободили? Вы сами? Вы сбежали? Ещё до освобождения?
ПЗ: Нет. Уже. Как до освобождения? Наши войска пришли уже. Но это только я, в начале, да, наверное, уже, немцы убежали, а наши ещё не пришли.
А я вышел в город. Там ещё набрал этого пищи разной целый мешок, но ещё угощал кто, были там. Оказалось, человек тридцать спрятались. Вот.
ИВ: Er meint, dass die Deutschen waren weg, aber die Anderen sind noch nicht gekommen. In Zwischenzeit ist er dann geflohen. Nach Prag dann gegangen. Und dann weiter. Und so.
MA: Hat er vorher erzählt, wann er nach Auschwitz gekommen war? Und wie lange er da war...
ИВ: Скажите, пожалуйста, а как вы попали в Освенцим? Каким образом? Что...
ПЗ: А в Освенцим я до этого работал, мне, когда было шестнадцать лет, нас забирали на работу, nehmen an Arbeit zu Deutschland. И меня забрали тоже.
Вот эта Чехословакии часть называлась Cудетская область "Судетенгау" - это присоединили к Германии было. И в этом Судетенгау вот этот было, это, завод, где я работал.
Фабрика, wo ich arbeiten in. Auau... für August dreiundvierzig Jahre bis, bis fünfte Mai vierundvierzigste Jahre arbeiten und dann Verlauf. Меня поймали в горах. Я хотел перейти фронт. Вот.
ИВ: Er wollte fliehen und wurde erwischt.
И так вас тогда в Освенцим.
ПЗ: Да.
ИВ: После того, как вас поймали.
ПЗ: Сначала в тюрьму. В тюрьме сидел девять месяцев. А потом в Аушвиц.
ИВ: Er kam ins Gefängnis und dann nach Auschwitz....
MA: Leitmeritz.
ИВ: Nach Auschwitz. Nach Auschwitz.
MA: Ah nach Auschwitz... Und wo wollte er fliehen vorher? Oder er war Zwangsarbeiter? Ich habe die Geschichte...
ИВ: In die Tschechoslowakei.
MA: In die Tschechoslowakei. Ach so...
ИВ: In die Tschechoslowakei. In Sudeten...
MA: Und... Er hat erzählt, dass er in Auschwitz bei dem Krematorium viele schreckliche Dinge erlebt hat, wie...
ПЗ: Я пробирался ночью по горам, вдвоём мы были.
MA: Wie es ihm psychisch ging, wenn er in Leitmeritz war, was auch für ihn das Schlimmste gewesen ist in dieser Zeit?
Vielleicht auch vorher, aber in Leitmeritz, was war das Schlimmste an dieser ganzen Erfahrung. Er war ja auch noch relativ jung da. Um die zwanzig oder so..
ИВ: Вы рассказываете об Освенциме. Освенцим. Да. Потом следующий лагерь. А. Вот вы ещё были молодым человеком.
ПЗ: Да.
ИВ: А что вот это вот всё, что вы пережили, что было страшным самым, ужасным таким?
ПЗ: Ну, там было всё страшно. Могли убить. В Освенциме, например, посылали иногда, эсэсовец пошлёт заключённого: вот принеси вот там палку.
Он пойдёт, а он - раз, застрелит из автомата. Вот и всё. Убивали, когда хотели. И эсэсовцы в Освенциме получали две пачки сигарет за то, что убьёт заключённого.
ИВ: И как вы всё это, когда вы уже оттуда из Освенцима перевелись в другой лагерь, как вы вообще всё это переживали? Что вы чувствовали?
ПЗ: Ну, здесь уже не было крематориев. Здесь как-то уже было более спокойно. Работа тяжёлая. Schwere Arbeit. Aber уже nicht , это самое, не сжигали, nicht verbrennen. там ничего вот такого там.
ИВ: И не издевались так, да?
ПЗ: Издевались так же само. Одинаково, только, ну там более открыто издевались. Там немцев было много и ,но, вот все были заключённые одинаково, что немцы, что русские, англичане, американцы были, французов много - разные.
Вот. Поэтому я немножко английский знаю. Хаха.. Вот так. Вот.
ИВ: Es war aber nicht so schlimm, wie es in Auschwitz war... Es war so ohne Krematorium... Diese Geschichten...
MA: Und hat er erzählt, gesagt, dass die Leute schon damit gerechnet haben, in dieser letzten Phase, dass sie vielleicht befreit werden, dass es zu Ende geht.
Gab es in der Zeit dann Widerstand oder Sabotage oder Fluchtversuche in Leitmeritz?
ИВ: В Ляйтмерице в последние полгода перед освобождением, когда вот вы рассказываете, что уже предполагали, ждали, что уже придёт освобождение, придёт красная армия с Востока эээ...
Были какие-либо попытки сбежать? Кто-то пытался убежать? Кто-то оказать сопротивление? Саботаж утроить?
ПЗ: Там были случаи побега. Но, главное, вот мне неприятно было, что уже в мае, наверное, может, первого-второго мая эсэсовцы захватили фронтовую разведку: советских пять, пять солдат, приблизительно второго мая захватили.
Уже конец войны - взяли, расстреляли их. Последние дни войны - и расстреляли. С орденами были, и..и всё такое. Это, конечно, не хорошо, неправильно сделали.
Они ж видели, что конец войны уже. Уже близко всё это было. Вот. Ну, потом бомбили, один раз бомбили Аушвиц.
Ну, так, это там было вышки через, по-моему, через тридцать метров что ли вышки по стене. И на вышке сидели по два пулемётчика.
И когда бомбили, то всех загоняли в блоки, вот. А так сделано было, что вышки напротив по улице получались. Вот.
И когда бомбили, то убили там что ли семьдесяь эсэсовцев убили, прямо бросили бомбы на эсэсовские блоки. Но точно, видно, знали расположение.
Но если бы на бросили, бросили ящики с оружием, то мы бы сами, сами бы расправились. Вот.
ИВ: Так были попытки как-то оказать сопротивление?
ПЗ: Конечно были. Да, были всякие, да. И убежать пробовали там. Одни. Один раз было, что пошли куда-то за зону лагеря работать, то отравили этих эсэсовцев - угостили их водкой какой-то.
Ну, там как-то, там было есть вот один человек - один охранник, если два человека - один, если три хэфтлинга, то уже два эсэсовца, четыре - тоже два, пять - три эсэсовца, так вот, так вот управлялось.
И там было двеннадцать, вроде, этих заключённых и семь они отравили, семь эсэсовцев.
Там были русские двое и были поляки, поляки пришли и принесли оружие этих обратно в концлагерь - их повесили, а русские двое - забрали оружие и убежали, ушли. После этого взяли и ушли. Вот так было.
ИВ: Es gab Fluchtversuche und dann haben sie SS-Soldaten vergiftet und geflohen danach. Irgendjemand hat dann Waffen mitgebracht und irgendwo so mit diesen Waffen also. Es gab solche Fälle.
MA: Und diese ganze Zeit ist ja voll mit schrecklichen Erfahrungen. Gab's überhaupt mal irgendwelche positiven menschlichen Erfahrungen. Oder vielleicht auch mal mit Bewachern?
ИВ: Скажите, пожалуйста, когда вот такие вот происходили ужасы, было что-то человеческое? Какая-то теплота, взаимопнимание, может быть, между самими заключёнными или тоже...
ПЗ: Среди заключёных, во-первых были вот эти полицаи из заключённых, были даже некоторые не полицаи, но они жестоко обращались и почти, как полицаи становились, возможно, так их выбирали полицаев этих - капо делали из них.
Вот.Потом было одно время я попал на ревир - это больница значит. Забол что-то, и меня на боль.. положили в больницу, но больница - там матрасов не было, одеял тоже не было - ничего. Только голые доски.
И вот там было очень много вшей. Вшей ляузэ хахахха. И значит да хахах. Я лёг на доски эти. Кусают - невозможно.
Одежду снял - давай убивать. Убил двести вшей. Больше вроде не было. Одел, лёг - обратно кусают.
Снова снял - ещё стопятьдесят убил. Вот. Но, я перед этим болел тифом, поэтому я не заразился, а в этом концлагере очень много умирали от тифа.
Вот. Особенно вот поляки. Там было варшавское восстание, они там были интеллигенция такая, они не привыкши, чтобы плохо кормили и ещё вши были.
Ну вот они умирали очень много. По восемьсот человек за день поумирали.
ИВ: От болезней умирали.
ПЗ: Тиф
ИВ: А было такое, что умирали от издевательств?
ПЗ: Конечно, убивали тоже. Да, были такие. И даже даже немцы, которые были там, иногда там были дети.
Некоторые тоже ногами били. Это просто невозможно. И детей там, что-то такое там: хлеба украл там - за это били.
ИВ: При всех? И тоже вообще...
ПЗ: При всех. При всех. И никто не мог защитить. Потому что так... Нельзя было.
ИВ: А были какие-то из них , которые более человечно относились из них...?
ПЗ: С эсэсовцев? Эсэсовцы были выбраны такие, что, не знаю, как их подбирали, что они были людьми жестокими и безжалостными.
ИВ: Die meisten waren eben brutal. Sie waren wahrscheinlich so ausgewählt. Und Brutalität gab’s überall und den Kindern gegenüber und die wurden mit den Füßen geschlagen und ja... also er erzählt so...
MA: Und gab es in Leitmeritz irgendwie Kontakt zur Zivilbevölkerung? Wenn man vom Lager zur Arbeit ging? Hat man die mal gesehen, haben die reagiert?
ИВ: Скажите, пожалуйста, а были какие-то контакты с цивильным населением? С местным населением?
ПЗ: Нет. Не было. с Аушвица вообще это было закрыто кругом. А вот Ляйтмериц. Один раз я правда работал там на улице, ещё долбали вот это лёд.
И там был дом рядом жили немцы, наверное, и они там. Этот избивал - так они вышли да и сказали там, что-то плохое сказали про это, чтоб он прекратил бы.
Ну, он перестал. Потом иногда дали покушать даже. Это было. Немцы.
ИВ: Жители.
ПЗ: Да. Люди, конечно, разные бывают. Вот. А сейчас немцы совсем другие : такие вежливые, как будто другие люди.
Да. А когда был фронт. Унас фронт стоял почти месяц на этом Соже, там большая река gross Fluss.
И приходили вот армия была эта вермахт. Они приходили домой, как хозяева, - брали, что хотели, и нельзя было ничего сказать. Если что скажешь - написано эршиссен-эршиссен - за всё расстрел.
Вот. Но, правда, не всегда расстреливали, но иногда тоже расстреливали. Придёт домой, увидел там женские украшения разные, там повыбрал, что хотел, и пошёл. У меня была одна чашка хорошая такая кап, ну, кубок, это был кубок такой.
А на нём было написано там, ну, она здоровая туда-сюда, ну по-немецки написано было. Забрал без разговора. Это серебряные ложки были - тоже забрал и ушёл.
ИВ: Это где было?
ПЗ: Немцы. Ну, когда фронт был. Солдаты. И там что-то копано. Было закопали от огня спрятали, ну там пожары ж.
Так увидели, что закопано. Там мать не прятала - а так просто копа.. - раскопали. А я хотел уйти от них - я смотреть не хотел, что у меня грабёж, грабежом занимаются солдаты.
Там меня поймал - пистолет поставил, как будто он как своё берёт.
Вот такое вот, солдаты тоже. Но были, конечно, в армии было и в немецкой была армии дисциплина тоже.
Потому что нас там около Черикова, это города, было за Сажом деревня большая.
И там было: зашёл солдат побриться, а девушка, четарнадцать лет, она там, ну пол мыла ещё чего, а он на это вот смотрел и он взял её на кровать и изнасиловал.
И мать пришла с работы, пожаловалась пошла, вот.
Их взяли этих солдат выстроили и, значит, под эта, обошли, и узнали этого солдата, вывели и при строе его расстреляли. Да.
ИВ: Немецкого солдата?
ПЗ: Дисциплина была тоже, но только она нарушалась. Вот. Так что не всегда это было.
MA: Wie geht es ihm, wenn er an diese Zeit zurückdenkt oder darüber erzählt?
ИВ: А как вы себя чувствуете сегодня, когда вы вспоминаете о том, что было.
ПЗ: Ну, неприятно. На нервы действует.
ИВ: Sehr unangenehm.
ПЗ: Вот такое.
ИВ: Трудно вообще вспоминать об этом.
ПЗ: Конечно.
MA: Ja. Dann bedanken wir uns, dass er trotzdem mit uns dieses Interview geführt hat. Wir wissen, dass es schwer ist, sich zurück zu erinnern.
ПЗ: Но всё сразу не расскажешь. Вот вспоминается что-то. Что-то забывается.
Но оно, гражданское население, конечно, вот которые там немцы были, командатур, ещё там относились и неплохо, были разные.
Вот. Были девушки это с солдатами, конечно, гуляли, как везде.
Им это всё равно. Они там что-нибудь дали: хлеба там дадут кусок, ещё чего.
Это всё было. Конечно, это некрасиво было, но армия считалась армия вообще-то вражеская хахахах...
А они, а девкам всё равно, кто там.. хахахах.
ИВ: Да. Это очень тяжело. Тяжёлые воспоминания. Тяжёлая тема.
ПЗ: Да.
ИВ: Мы вам всё равно благодарны. Спасибо большое, что дали нам интервью.
ПЗ: Пожалуйста.