ВЛ: Привезли целый эшелон, и сразу в баню. В кон.. И на, это самое, на крематорий. Даже они не показались даже.
ИВ: Скажите, пожалуйста, а как проходили последние дни пребывания в лагере?
ВЛ: Ну, последние дни уже сумбурное было в лагере такое, это самое.
Во-первых, всех уголовников, которые над нами были, руководителей, капо там, разные надзиратели и все такие более-менее.
Их забрали в армию тут же, переодели и вместо заключённых они стали эсэсовцы. Стали нас охранять.
А я его знаю. Вместе я с ним был, Пауль у меня был из Вены Ягесбахер, Ганц Ягесбахер.
Вот он был шофер. Значит, вместе мы с ним работали, а потом смотрю - он уже на ту сторону перешёл, его переодели в форму эсэсовскую, дали ему винтовку.
Я говорю: "Ганс! Василь! Грюс Готт!" Вот. А потом эсэсовцы все ушли, уже бомбёжки начались не лагеря, а вообще рядышком, эсэсовцы все ушли.
А потом видно приказ им дали, так я знаю, они возвратились все и, значит, стали собирать нас в эшелоны по тысячу человек и куда-то в горы отправлять, по-моему, в какой-то из лагерей.
Это марш смерти. Вот я был в третьей колонне.
Первая колонна была, вторая колонна, третья колонна. Нас гнали беспрерывно.
Ночью отдыхали мы. Куда-нибудь в болото загонят.
И, ну как можно в болоте отдыхать?
Так я хочу показать, что вот только так на колени и на...как только кто лёг на спину либо на бок - сырость, вода и он не поднимается.
Ну, значит, как можно больше осталось людей, всё. Один такой случай был.
Уже когда освободили нас американцы случайно, значит, я одного знакомого своего заключенного встречаю, он сидит весь в крови и, значит, кругом обложен консервами и немцы..
Эти американцы едут, видят что и кидают всё ему что-нибудь это самое. Он, значит, не знает, что с ними делать.
Я спрашиваю: "Ванечка, что случилось?" Он говорит: "Я ослаб. Меня вытащили на правую сторону дороги, подошёл эсэсовец и выстрелил в упор.
Ему содрало кожу вот здесь вот так, залило всё кровью. Ну, он думает, ну, что мёртвый и ушёл, а он потом говорит: "Я что-то чувствую, что я, наверное, живой".
Вот. И, значит, кто хотел, кто более-менее знал, что эти какие лагеря, значит, гонят вот эти самые марш смерти, те старались остаться в лагере, потому что знали, что подойдут всё-таки какие-то сведения поступали.
А я был в третьем эшелоне и остался. Значит, мы обогнали, один эшелон обогнали, я остался.
Утром рано, значит, анг..американский танк откуда-то из деревни выскочил и так ту-ту-ту-ту-ту... из пулемёта, ну, просто, транслирующими.
Наших эсесовцев куда-то как... ветром сдуло.
Не знаю. Они же тоже, наверное, чувствовали, что это самое, готовились к этому и всё такое прочее.
А мы сразу побежали туда к ним. Ну, нас, конечно, там чуть-чуть подкормили и потом сказали: "Двигайтесь". А мы пошли-пошли к ним туда в тыл, в тыл, в тыл, в тыл...
И потом нас в лагере собрали в одном, покормили хорошо месяц и передали в Чехословакию в оккупационное войско в наши, советские.
Ну, нас просмотрели там. Кто какой, кто зачем. И меня взяли второй раз в армию.
Я ещё год дослуживал. Вот благодаря тому, что вот я, наверное, ещё своё в лагере не испытал. А те, которые так были, это самое, их ещё... И дома в лагерь попали.
А я был возвращался, как... Второй случай я служил второй раз в армии, был по демобилизации уже уволен.
ИВ: Er hat erzählt...
ВЛ: Это я вам рассказал так долго, что не перевести всё сразу.
ИВ: Я чуть-чуть только переведу небольшой отрезок.
Er hat erzählt, als sie befreit waren also von Amerikaner und das Essen bekommen und die SS-Soldaten dann auf einmal verschwunden...
Das war auf dem Todesmarsch. Dann ist er in ein anderes Lager gekommen.
Und musste aber nicht ins Straflager in der Sowjetunion, sondern war dann wieder also als Soldat mobilisiert.
MA: In der Sowjetunion?
ИВ: Ja. Ja. Ja. Ja.
MA: Und hat er ein bisschen erzählt, wie lange das Todesmarsch gedauert hat und wie die Befreiung war also... ungefähr.
ИВ: Скажите, пожалуйста, этот марш смерти, как долго он продолжался?
ВЛ: Три дня. Для меня. Не знаю, как остальным. Трое суток. Три дня и три ночи.
ИВ: Drei Tage und drei Nächte hat es gedauert. Todesmarsch.
MA: Und vielleicht noch ein bisschen was, wie es anderen ging... Sind viele gestorben?
Sind sie getötet worden vor Schwäche?
Also, dass er noch vielleicht ein bisschen erzählt, die Anderen, die mit ihm gegangen sind, wie viele gegangen sind vielleicht auch.
ИВ: То есть, были огромные колонны, вас вели огромными колоннами.
ВЛ: По тысячу человек. А потом беспрерывно всё стреляли, стреляли, расстреливали. Ну, люди были ослаблены, дожди беспрерывные шли, все мокрые, ноги стёртые.
Как упал человек, его оттаскивают на правую сторону, стреляют.
А там, значит, потом собирают команды "капут", складывают на телеги и общее захоронение делали. Если делали только.
Я, например, не видел. По.. по-моему, из тысячи человек нас человек так семьсот, не больше осталось, остальные все погибли.
Некоторые бежали, как только... А бежать - куда? Это бессмысленность. Куда бежать, когда кругом всё... знают, что ты... идёт колонна, все оповещённые, значит, вооружённые.
Все мальчики были десять-двенадцать лет, четырнадцатилетние - все стояли с автоматами, сопровождали, чтобы мы никуда не убежали.
А потом, куда убежать? Я должен куда-то приспособиться, где-то ночевать, у кого-то хлеба попросить.
А за за нас платили сорок марок, если вот укажет, что вот там посторонний человек - 40 марок им платили.
ИВ: Also, die Flucht war unmöglich. Aber wenn auch jemand versucht hat, haben diejenigen, die dann ihn angezeigt haben, 40 Mark bekommen dafür.
Also, das war auch so ziemlich sinnlos zu fliehen.
Und von Tausend Männer sind vielleicht siebenhundert geblieben.
Die Anderen waren also in diesen drei Tagen, sie waren dann.. Sie sind gestorben.
MA: Gestorben.
Jetzt vielleicht die letzte Frage. Er hat jetzt fast eine Stunde lang von schrecklichen Dingen erzählt aber oft auch ganz milde gelächelt.
Und vielleicht ist es ja, geht es dann nach sechzig Jahren. Aber wenn er dran zurückerinnert an die Zeit hier, was waren da für Gefühle?
War das Angst? Hoffnungslosigkeit? Panik? Trauer? Oder nur Überlebenswille?
Dass er sich noch mal aber erinnert, was war damals in ihm?
ИВ: Вот скажите, пожалуйста, после шестидесяти лет, конечно, уже изменилось отношение ко всему.
А вот тогда, во время пребывания в лагере, какие у вас были чувства?
Была у вас какая-нибудь надежда на что-либо?
Вот что вас сопровождало? Или вы постоянно находились в страхе?
ВЛ: Надежда. Фронт. Все знали, что фронт близко. Все знали.
ИВ: Это была надежда на...
ВЛ: Это была надежда, что будет освобождение.
ИВ: То есть, это вас подкрепляло, давало вам...
ВЛ: Это подкрепляло. Это очень подкрепляло.
ИВ: Sie wussten Bescheid, dass der Front kommt, das gab Hoffnung ja.
MA: Ja.
ИВ: Dass es ist bald die Befreiung geben wird.
ВЛ: Информация поступала, что знали, фронт где. Где-то берут туда-сюда это... всё доходило как-то. Всё там рассказывали. Таи и так далее, там.
ИВ: Наверное, через новых, через узников, которые поступали, рассказывали с фронта...
ВЛ: Ну, вот... Когда было, значит, Варшавское восстание, полностью очень много поступило евреев с Варшавского восстания.
Они, значит, рассказывали, где, потом ещё близко поступали. Всё это была информация.
А по-моему, была налажена связь всё-таки подпольная.
Я хочу сказать, что в охране у нас было два человека русских эсесовцев, военнопленных.
Тоже были военнопленные, кто их знает, по-моему, они были засланы специально. Потому что они относились так несколько, будем лояльно.
ИВ: Unter den SS-Leuten waren zwei Russen.
MA: Unter wem?
ИВ: SS.
MA: Ach so, ja.
ИВ: Es waren zwei Russen und er vermutet, dass sie Spione waren. Also, das wurde gezeigt, denn sie, haben sie also, sie milder behandelt und so.
Und er glaubt, da gab so Information... so...Gänge.. also,..Infoleitungen irgendwie aus dem Front ins Lager...
MA: Und die waren SS-Leute? Die Russen?
ИВ: Ja, ja.
MA: Bei der SS?
ИВ: Ja. Sagt er so, ja.
ВЛ: Елена Васильевна, я его спрашивал, я говорю: "Ты ждёшь конца войны? Придут русские. Ну, то что ты эсэсовец." Он говорит: "А я жду их".
Я уже тогда понял, что, значит, он какую-то надежду имел.
Значит,ну, и отношение было совсем несколько другое, чем такие эсэсовцы. Этот так, постольку-поскольку.
ИВ: Er hat diesen also russischen SS-Soldaten gefragt ja: "Wartest du, dass die Russen kommen?
Die kommen ja weil... Und der hat gesagt: "Ja. Ich warte darauf."
Und da hat er dann verstanden, dass er dann vielleicht doch irgendwie und so nicht so...
MA: Ja, vielleicht noch eine Frage so. Er war ja noch relativ jung, als er hier im Lager war.
Wie kann man auch weiter leben mit diesen schrecklichen Erinnerungen?
ИВ: Вы были ещё молодым человеком, когда попали в лагерь.
ВЛ: Да.
ИВ: Расскажите, как вот, как ваша жизнь дальше протекала вот с такими воспоминаниями, вот с такими переживаниями, которые вы перенесли здесь?
ВЛ: Ну, я, наверное, года, лет пять после этого я всё время во сне, были у меня кошмары.
Либо меня эсэсовец догоняет, либо убивает, либо ещё ловит. В общем, всё такое.
А потом постепенно это всё сгладилось. Всё забывается, Леночка.
А вот лет пять я и ночью кричал, и, в общем, побаивался. Но, кошмары-то были большие.
Сны не такие всё реалистичные, а нет. Обязательно я вот должен под проволоку залезть,
украсть картошки либо ещё там что-нибудь такое, а меня вроде бы ловят, значит, и я знаю, что, ой... Это дело такое, что долго было, долго.
ИВ: Sehr lange Zeit nach dem Kriegsende so etwa fünf Jahre lang hat er ständig davon geträumt, dass er so erwischt worden, erschossen, fliehen musste und so.
Diese Sachen... Hat geschrien im Schlaf und es war ziemlich furchtbar. Und dann ... dann.. einfach besser vergessen und so.
MA: Okay. Danke schön. Спасибо.
ВЛ: Ну, спасибо.
ИВ: Спасибо вам большое.
ВЛ: Пожалуйста. Вот я ещё живой и ещё смеюсь. Ха-ха-ха-ха....
ИВ: So bin ich noch am Leben und lache.
ВЛ: Я ещё живой и ещё смеюсь. Правда, мне осталось гораздо меньше, чем было. Сейчас вот столько уже. Ну.. Ну, всё ещё ха-ха живём. Спасибо вам.
ИВ: Доброго вам здоровья. И долгих лет.
ВЛ: Ну, здоровье уже как, как меня спрашивают "как ты себя чувствуешь?" Я говорю: "По возрасту и по погоде.“ а-ха-ха...
Переведи - ему интересно.
ИВ: Er sagt, wenn man fragt ihn, wie es ihm gesundheitlich geht oder wie er sich fühlt, dann sagt er "nach dem Alter, nach dem Wetter".
ВЛ: Ну, ладно.